Глава 23
Великий бал у Сатаны

Пробило пОлночь на часах,
а Маргарита – как в тумАне:
объял её тревожный страх
от процедУры в жутком чАне.
Из свиты Гелла – помогла
облиться чем-то, вроде крОви.
А следом – с розами маслА:
аж голова вскружИлась, врОде.

Ей туфли сшиты – хорошИ
из золота застёжки-прЯжки!
Венец алмазный – для душИ.
На тело – цепи да растЯжки.
Коровьев, да и Бегемот,
подбадривали Маргариту –
настраивая на гостей
для уникального визита.

Кот просигналил:
«Всем на бал!»,
издав вдруг визг
от возбужденья.
Оркестр тут же заиграл,
лаская слух до восхищенья.
И с колоннАдой бальный зал
открылся дивно перед взОром!
Оркестр громче зазвучал –
под трубы, струны перебОром.

маргО, приветствуя оркестр,
спросила:
«Кто же дирижёром?»
Кот: «Для особенных
торжеств,
конечно, Штраус
к вашим взОрам!»
Прелестны горки алых роз,
японских бархатных камЕлий!
Фонтаны били в полный рост,
стоЯли Амфоры для зелий…

маргО, привстав на постамЕнт,
шепнула:
«Тяжко мне и трудно!»
Коровьев сделал комплимЕнт:
«маргО, вы Королева! чУдно!»
От ног её – вниз, в глубинУ –
тянулась лестница с коврАми,
пронзив камина чернотУ
между огромными стенАми.

Вдруг что-то грохнуло внизу
и вывалилось из камИна –
то прах, с петлёю на возУ,
вмиг превратился в господИна!
Красавец фрАчный, вертопрАх –
черноволОсый, чернобрОвый…
А с ним – девица на парАх:
нагая, в туфлях чёрных нОвых.

Коровьев представлял гостей:
«ФальшивомонЕтчик
и алхИмик.
Травил любовниц королЕй:
то мистер Жак,
милейший лИрик!»
Пришёл скелет без головы,
да превратился
вмиг в мужчИну:
манишка, фрак, точёны швы –
одет с иголочки, картИнно!..

Поток гостей лишь нарастАл –
одни убийцы, душегУбы! –
всем уваженье, сонм похвАл,
шампанского! Играли трУбы…
Вот подошла мадам тофАна –
нагая и с ножным протЕзом.
Платок на шее из сафьЯна:
Зелёный,
с небольшим прорЕзом.

Мужей травила неугодных
в Неаполе или в Палермо –
её тюремщик безвозмЕздно
платком тем удушил любЕзно.
Поток стремился хаотИчно
из грешников земной порОды,
где каждый жаждал
драматИчно
просить лишь
для себя свободы!

Вот – фрИда,
грешница у трона,
просила жарко: «Помогите!
Мол, разве нет того закона –
не мучать вечно!?
Ну, простите!»
Поток гостей похож на рЕку,
где смертный грех –
один возможен!
маргО противилась набЕгу:
слилось в потоке
всё тревожном!

В бассейны, с винами что вкУпе,
ныряли голые девИцы…
А шум – как в бане или клубе:
как в тропиках кричали птИцы!
Бал приближался к завершЕнью:
вот, появился сам мессИр –
в сорОчке, тАпках…
К удивленью!
Да шпага рядом – как костЫль…

Подал тут Азазелло блЮдо –
то Берлиоза головА!..
мессИр сказал:
«Ну, чем не чУдо –
всё, как предсказывал тогдА?
Трамвай отсёк
главу невЕжде –
не состоялся литактИв!..
Живём в квартире,
как и прежде –
у Берлиоза! Позитив…
Сей мир – из страхов
да уступок:
по личной вере всем данО!..»
И череп превративши в кУбок,
испил кровавое винО.

Вот и последний гость у входа:
милейший мАйгель – красотА!
Его приветствовала свИта,
как всех здесь в зале,
неспростА:
за непристОйные простУпки,
и совершённые грехИ…
Мгновенья жизни –
очень хрУпки!
А приговоры – не легкИ!..