Глава 27, часть 2
Конец квартире No 50

В квартире –
пляски продолжались,
и патефон играл фокстрот!..
Закрыли все
к дверям подходы,
под стражу взяли дымоход!
Квартиру в пятницу и к ночи,
во фраке посетил барон.
Квартиру вскрыли,
между прочим –
там никого! Ну, чем не сон?!

Вдруг объявился Варенуха –
ходили слухи – не живой…
Врал на допросе…
Пьян, непруха?
Признался –
шлялся с Сатаной!
И зарыдал: боится шайки –
ей заправляет грозный кот!
Избит был ими на лужайке –
просил бронь-камеру вперёд!

Вот Римского
ведут с вокзала,
испуганного старика.
Он – будто с пьяного угара:
«Я в Ленинград.
Где бронь-плита?»
Вмиг взяли Аннушку
с Садовой –
давай на следствии крутить:
«Валюта где,
платок пуховый?»
Она их просит «не губить»!

Сосед пришёл,
с шутовской справкой:
мол, посетил бал сатаны!
Сказал:
«Летал с домохозяйкой!
С нагой…» Влияние луны?!
А в это время – в город слухи:
«Там куча голых в варьете!
Да все – с фальшивою
валютой:
знать, что-то зреет в суете!»

Раздался вдруг звонок
с Садовой:
квартира снова ожила!
Наряд туда – к захвату дома:
оружье, сети, все дела…
Тогда в квартире на Садовой
сидел мессир, Коровьев, кот –
все пили коньячок: ох, клёвый!
Не знала Гелла тут хлопот…

Шаги послышались в подъезде,
тут Азазелло: «Нас схватить?»
Вломились в двери –
разом, вместе…
Глядь, говорящий кот сидит!..

Кот:
«Я не шалю, и никого не трогаю,
починяю примус! Ещё считаю:
кот – неприкосновенное животное!»
Чекист ему: «Ну-у, не зна-а-ю!»

Моментом группа для захвата,
в кота метнула метко сеть…
Поймали – вазу из агата,
разбилась тут же о паркет!
Кот овладел
вмиг револьвером –
и стал палить с того ствола!
Но странно:
под таким обстрелом
никто не ранен! Вот дела!

Затем скакал кот по гардинам,
с камина – спрыгнул на карниз.
На люстре раскачался – дивно!
Потом вернулся на камин.
Раздался дребезжащий голос:
«Мессир! Суббота. Нам пора!»
Облив бензином,
кот поджёг всё,
удрав с разбитого окна.
Всё охватило пламя мигом –
бегом наряд в подъезд пустой.
Из окон вылетели с криком –
три тени… С дамою нагой…