Глава 2, часть 2
Пилат и Каифа

Вот секретарь подал Пилату
другой папирус, для суда –
лицо префекта воспылало
и онемели враз уста!
И мысль
мгновенно пролетела
о чести кесаря – в испуг!
Донос Иуды – вот в чём дело!
Ах, проповедник:
ближний круг!
Тогда Пилат, миг поразмыслив,
построже узника спросил:
«Что говорил ты в афоризмах
про кесаря, к чему манил?»

Иешуа:
«Я размышлял о новом мире,
без власти кесаря – и впредь,
про царство Истины в эфире…
Ко всем придёт благая весть!
Потом ввалились чьи-то люди
и начали меня вязать…
Возможно, это часть прелюдии:
в тюрьму пришли меня сажать!»

И тут его вдруг осенило:
«К Иуде близится беда!..»
Пилата фраза возмутила:
«О добрых людях?
Как тогда?»

Пилат:
«Неужто веришь ты, несчастный,
про то, что Истина придёт
и мир изменится, прекрасный:
власть, кесарь, раб, Искариот?»
Иешуа:
«Поверь мне, игемон: то – правда!
И царство Истины – в миру!
Да, Бог – един. И то – прекрасно!
А скоро я к нему приду…»
Пилат:
«О, боги, ненавистный город!
Зачем мне выпал этот суд?
Тут во дворце – Великий Ирод…
Искать здесь правду, меж Иуд?!»

Не принимая в счёт приметы –
полёты ласточки, как знак –
Пилат не внял добра советам:
«Казнить
в присутствии зевак!»
По приглашению Пилата –
первосвященник во дворце:
для обсуждения доклада,
где состраданья во жреце!?
Ершалаим бурлит для зрелищ!
Помиловать кого-то в срок
толпа на Пасху возжелает:
Фортуну выбрать? Или – Рок?!

Пилат:
«Хотел знать мнение Каифы:
синедриона в чём вердикт?
Так Вар-Равван или Га-Ноцри –
кого помилуют в сей миг?»
Каифа:
«Синедрион наш милосерден:
гуманность выражает суть!
Помилован им не Га-Ноцри,
а Вар-Равван, не обессудь…»

«Ответ Каифы
предсказуем!» –
подумал про себя Пилат.
Префект в сей миг неописуем:
он удивлён решеньем – как?!
Пилат сразился в аргументах:
«Га-Ноцри – явно не в себе:
нелеп в речах, в иных моментах.
А Вар-Равван – убил в беде!»

И трижды действо повторилось:
первосвященник – при своём!
Так ходатайство не сложилось –
на казнь Га-Ноцри поведём…
Пилат от злости, в возбуждении,
первосвященнику в лицо:
«Побереги себя во бдении,
судьбу народа своего!
Каифа, ты не жди покоя:
ведь понимаешь, кто Он есть!?»
Кивнул Каифа – в грусти, стоя –
да съёжился от мыслей весь.

Толпа гудела, словно улей –
Ершалаим желает знать:
кого отпустят накануне,
кому же – смерть не избежать?
Когорты держат люд базарный
в преддверии жестоких драм –
чтоб огласить
вердикт коварный,
префект взошёл к народу сам.

Вдохнувши
раскалённый воздух,
свой голос разогнав на крик –
чтоб волю Рима
здесь исполнить,
Пилат всем объявил вердикт.
Толпа притихла, будто в храме,
дыханье затаив на миг:
из четырёх судимых – в драме
отпущен Вар-Равван под крик!

Верёвки срезаны с запястий,
–
настигнет суд его
Всевластный:
накажет Божия рука!..
Гремят щиты из оцеплений:
на гору Лысую отряд
ведёт виновных –
без сомнений
вершить мучительный обряд.