231. Остров

Фашисты заняли причалы
И корабли с углём для нас,
Взяв капитана арсеналы
И юнгу в тот не добрый час.

Поставив мины на каналах
И приготовившись бежать,
А напоследок грех немалый
Принудив юнгу совершать.

Вручили пистолет с патроном
Велели кэпа застрелить.
Затем взорвали всё по бонам
Считая так тому и быть.

Текли года, менялись реки,
А юнга выжил, постарел.
Истопником он в прошлом веке
Работал в церкви, благо дел.

Спал на углях, топил обитель,
Скоромный пост держал невспех.
Он чудеса творил — целитель,
Сим искупая страшный грех.

Душа в сомнениях томилась
В неискупаемом грехе,
Отчаянно в молитвах билось
И сердце в быта шелухе.

На островах из сруба церковь,
Монахи свой обет несут.
Вода кругом, пораньше меркнет.
На горизонте Страшный суд.

С Большой Земли идут паромы
Везя паломников во скит.
Здесь окормляют. Тишь, иконы.
Намолено и скромный быт.

Конечно есть свои интрижки,
Ведь божий раб не без греха.
Но это братцы не для книжки
Не мелочимся на века.

Отец и дочь в купе вагона
Несутся сквозь лесную глушь.
Так тянутся во скит укромный,
Чтоб излечить недуги душ.

А муж её погиб в подлодке
Запуталась и жизни нить,
Который год душа, что в клетке,
Врачи бессильны, как лечить?

И вот они стоят у церкви
Кругом вода и наш герой,
Что в муках маялся полжизни
Разрушив выстрелом покой.

— И что у вас за просьбы всуе?
— Вот дочь не можем излечить!
— Ведь нет болезни! Бес, я чую,
В душе бурлит! Его винить.

Не может быть, и что за ересь.
Болеет, но не знаем чем?!
Да знаем, Бес в душе, уверен,
Я с ним знакомец ваша честь.

Так есть во мне одна загвоздка,
Служил я юнгой в сих местах.
Меня заставил враг, подростка,
Стрелять во шкипера во страх!

Да, я там был и помню ясно,
Как пуля-дура в руку бьёт!
Судьба же Року не подвластна,
Я выжил, вот такой исход!

Прости мя Тихон, был я слабым
И не внимал чего творил?!
Давно простил не всем быть храбрым,
Пускай хранит тя Гавриил.

Изгнавши Беса во молитвах,
Свершивши чудо — блага весть,
Наш Анатолий в долгих битвах
И сам почуял — скоро смерть!

Простился с Тихоном в удачу,
И с местным иноком в скиту.
Решил он жизни сверхзадачу
Чтоб низачто не быть в аду!

Оделся в белые одежды
И лёг сам в ящик для сетей,
Моляся боле для надежды,
Что Страшный суд к нему елей…

И вы миряне будьте в курсе —
Поступки ваши видит Бог!
Живите ладно и не будьте трусы,
Вас не постигнет страшный рок.